Подвиг бронепалубного крейсера 1-го ранга 1-й Тихоокеанской эскадры В.М.Ф. России «Варяг».

9 февраля (27 января по старому стилю) 1904 года в 9:30 утра командир крейсера «Варяг» капитан I ранга Всеволод Фёдорович Руднев (герой русско-японской войны, контр-адмирал (с 1905 года) Российского Императорского Флота, командир крейсера «Варяг», под его командованием принявшего бой у Чемульпо в 1904 году.
В 1907 году Всеволод Фёдорович Руднев был награждён японским орденом Восходящего солнца — в знак признания героизма русских моряков, став одним из первых русских (и вообще европейцев), получившим этот орден) получил от командира японской эскадры контр-адмирала Уриу ультиматум: до 12 часов покинуть порт, иначе русские корабли будут атакованы на рейде. Всеволод Фёдорович Руднев решил прорваться с боем в Порт-Артур, а в случае неудачи взорвать корабли.

В 10:15 в кают-компании «Варяга» офицеры крейсера единодушно поддержали решение капитана. Так же решили офицеры канонерской лодки «Кореец» под командованием капитана II ранга Григория Павловича Беляева (русский военно-морской офицер, в звании кавторанга командир канонерской лодки «Кореец» в известном бою у Чемульпо 9 февраля 1904 года, герой Русско-японской войны).

10:40 — на русских кораблях команды переодеваются в чистое.

11:00 — аврал, построение, речь капитана: «...Безусловно, мы идём на прорыв и вступим в бой с эскадрой, как бы она сильна ни была. Мы не сда­дим ни крейсер, ни самих себя, сражаясь до последней возможности и кап­ли крови. Помолимся Богу перед походом и с твёрдой Верой в милосердие Божие, пойдём в бой за Веру, Царя и Отечество. Ура!». Корабельный священник о. Михаил (Руднев) прочёл молитву «За дарова­ние победы», музыка играла несколько раз гимн (нештатный оркестр — 23 че­ловека).

11:10 — «Все наверх, с якоря сниматься», больные из корабельных лаза­ретов тоже спешно двинулись на свои боевые посты, вольнона­ёмные (буфетчики, коки, музыканты) отказались съехать на берег.

В 11 час. 20 мин. «Варяг» снялся с якоря и направился к выходу с рейда. В 1 каб. за ним следовал «Кореец». На иностранных кораблях, стоявших на рейде, команды и караулы во фронте кричали русским «Ура!», играли Гимн «Боже, Царя храни!». «Варяг» отвечал всем их национальными гимнами, с корейского берега не­слись прощальные крики — все понимали, корабли идут на смерть. Находившийся на борту итальянского крейсера очевидец боя позднее писал в неаполитанской газете «Маттино»: «Варяг» шел впереди и казался колоссом, решившимся на самоубийство. На мостике «Варяга» неподвижно и спокойно стоял его командир. Громовое «Ура!» вырвалось из груди всех и раскатывалось вокруг. На всех судах музыка играла русский гимн, подхваченный экипажами, на что на русских судах отвечали тем же величественным и воинственным гимном...».

11:25 — на русских кораблях пробили боевую тревогу.
При выходе с рейда «Варяг» и «Кореец» обнаружили за островом Иодольми японскую эскадру под командованием адмирала Уриу, шедшую наперерез «Варягу» и «Корейцу». Уриу поднял сигнал, предла­гавший сдаться в плен. Руднев не ответил и повёл корабли на сближение с неприятелем.
Тогда в 11 час. 45 мин. с дистанции 45 кабельтовых (8300 м.) крейсер «Асама» произвел вы­стрел из орудия главного калибра. Вслед за ним открыли огонь и остальные корабли японской эскадры.
Спустя семь минут вступил в бой «Варяг», шедший в 180 метрах впереди «Корейца», и именно на него японский отряд обрушил всю силу своего огня.
Неравный бой начался...
Артиллерийский огонь и маневрирование длились до

12:45.

Неаполитанская «Моттино»: «Семь громадных колоссов, точно собачья свора, преследовали два русских судна... началась буря ударов. Страшный перекрёстный огонь... борты, палуба, мостики «Варяга» бы­ли поражаемы выстрелами, как градом, красавец корабль исчез в облаках дыма, чтобы через некоторое время появиться почерневшим».
Полные решимости защитить честь своего флота, моряки двух русских кораблей вели бой с японскими броненосным крейсе­ром («Асама»), пятью крейсерами («Чиода», «Нанива» (флаг), «Ниитака», «Такачихо» и «Акаси»), и восемью миноносцами, имевшими к тому же преимущество в скорости хода и в артиллерии. Даже один бро­неносный крейсер «Асама» по количеству артиллерии превосходил оба русских корабля. Японская эскадра имела четыре 203-, тридцать восемь 152- и шестнадцать 120-миллиметровых орудий против двух 203- и тринадцати 152-миллиметровых русских ору­дий. Торпедных аппаратов у японцев было в пять раз больше. Кроме того, их эскадра могла свободно маневрировать, в то время как русские корабли шли по узкому выходному 20-мильному фарватеру.

Газета «Монитэр де ла Флотте» (№8 от 7/20 февраля 1904 г.) сообщала: «На палубе русских судов сцены происходили невыразимо страшные. Падав­шие боевые снаряды разрывались, жгли и разрывали людей на части. Треск оглушительный, а люди, посреди этого кровавого побоища, продолжали прицеливаться, маневрировать и действовать, как на учении».

После часового боя крейсер «Варяг» представлял собой ужасающее зрелище. Борта корабля были испещрены многочисленными пробоинами, надстройки были превращены в груды металла, такелаж и оторванные покореженные листы обшивки свисали с бортов. Крейсер почти лежал на левом борту. Экипажи иностранных кораблей снова смотрели на «Варяг», сняв головные уборы, но на этот раз в их глазах был не восторг, а ужас. 31 моряк погиб в том бою, 85 человек получили тяжелые и средние ранения, более сотни были ранены легко.

В 13:50 Всеволод Фёдорович Руднев, вернувшись с английского крейсера «Тэлбот», где он до­ложил старшему на рейде о намерении уничтожить русские корабли за их пол­ной непригодностью, созвал военный совет. На нём офицеры единодушно ре­шили потопить крейсер. Офицеры «Корейца» решили свой корабль взорвать. «Варяг» взрывать не стали из-за опасения кораблей нейтральных стран получить повреждения от взрыва. Увести корабль в более удалённое место или на место с больши­ми глубинами буксирами не представлялось технически возможным ещё и за отсутствием времени — Уриу в 16:00 должен был атаковать русских уже на внутреннем рейде.

15:45 — взрыв расколол «Корейца» на три части и поднял их в воздух. «В то время, когда смолкал грохот взрыва, слышалось пение Русского Национального Гимна» — «Монитэр дела Флоте» в № 8 от 7/20 февраля 1904 года.
«…Я никогда не забуду этого потрясающего зрелища, представившегося мне, - вспоминал потом командир французского крейсера, ставший свидетелем невиданного сражения, - палуба залита кровью, всюду валяются трупы и части тел. Ничто не избегло разрушения: в местах, где разрывались снаряды, краска обуглилась, все железные части пробиты, вентиляторы сбиты, борта и койки обгорели. Там, где было проявлено столько геройства, все было приведено в негодность, разбито на куски, изрешечено; плачевно висели остатки мостика. Дым шел из всех отверстий на корме, и крен на левый борт все увеличивался…».
Из 570 человек команды было убито 30 матросов и 1 офицер. Канонерская лодка «Кореец» потерь среди личного состава не имела.

Оценив техническое состояние корабля, командир собрал совет офицеров. Прорыв в море был немыслим, бой на рейде означал легкую победу японцев, крейсер тонул, и едва ли мог долго продержаться на плаву. Офицерский совет принял решение о взрыве крейсера. Командиры иностранных кораблей, чьи экипажи оказали немалую помощь «Варягу», приняв на борт всех раненых, попросили не взрывать крейсер в узкой акватории порта, а просто утопить его. Несмотря на то, что «Кореец» не получил ни одного попадания, и не имел никаких повреждений, совет офицеров канонерской лодки решил последовать примеру офицеров крейсера и уничтожить свой корабль.
Смертельно раненый «Варяг» должен был вот-вот перевернуться, когда на его мачте поднялся международный сигнал «Терплю бедствие». Крейсера нейтральных государств прислали шлюпки, чтобы снять экипаж.

17:30 - на крейсере были открыты кингстоны

17:50 — Последним крейсер покинул капитан. В сопровождении старшего боцмана он убедился, все ли люди сняты с крейсера, и спустился в катер, держа в руках изорванный осколками флаг «Варяга».
В бою «Варягу» удалось потопить один японский миноносец и нанести значительные повреждения двум крейсерам.

Примечательно, что значительно превосходящему японскому отряду не удалось одержать победу над русским крейсером. Он пошел на дно не от боевого воздействия противника, а был затоплен решением офицерского совета. Экипажам «Варяга» и «Корейца» удалось избежать статуса военнопленных. Русские моряки были приняты на борт французами, англичанами и итальянцами в ответ на сигнал Руднева «Терплю бедствие» как жертвы кораблекрушения. Английская «Дейли Мейл» со­общала: «Сцены, происходившие при свозе раненых, совершенно неописуе­мы по своему ужасу. Большая часть раненых имела по несколько поврежде­ний. Между людьми господствовал полный порядок».
Русских моряков разместили на иностранных кораблях. Английский «Тэлбот» принял на борт 242 человека, итальянский корабль взял 179 русских моряков, остальных разместил на своем борту французский «Паскаль». Совершенно бюрократически повел себя в этой ситуации командир американского крейсера «Виксбург», наотрез отказавшийся размещать на своем корабле русских моряков без официального разрешения Вашингтона. Так и не приняв на борт ни одного человека, «американец» ограничился лишь отправкой на крейсер врача. От услуг американской медицины было решено отказаться, и американский врач был отправлен Рудневым обратно. Французские газеты писали по этому поводу: «Очевидно, американский флот еще слишком молод, чтобы иметь те высокие традиции, которыми воодушевлены все флоты других наций».

Русские моряки были вывезены из Чемульпо зафрахтованным пароходом. Лишившись в бою своей формы, многие из них были одеты во французскую. Капитан 1 ранга В.Ф. Руднев размышлял о том, как будет принят его поступок Царем, флотским руководством и русским народом. Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. По прибытии в порт Коломбо командир «Варяга» получил телеграмму от Царя Николая II, которой он приветствовал экипаж крейсера и благодарил его за геройский подвиг. Телеграмма извещала, что капитану 1 ранга В.Ф. Рудневу пожаловано звание флигель-адьютанта. В Одессе «варяжцев» встречали как национальных героев. Им была приготовлена достойная встреча и вручены высочайшие награды. Офицеры удостоились Орденов Святого Георгия, Святого Владимира, Святого Станистлава, Святой Анны с мечами и бантами. Впервые в истории Россий­ского Флота Орденами Святого Георгия были награждены механики и врачи, а ко­рабельный священник о. Михаил (Руднев) был удостоен Наперсного Креста на Георгиевской Ленте. Нижние чины получили знаки отличия Ордена Георгия 4-й степени. Уже в июне были изготовлены специальные серебряные медали (697 шт.), а в июле-августе вручены каждому участнику боя. От ведомств, фирм, общественных организаций им преподносили самые разные дорогие сувениры: серебряные подносы и солонки, ковши и братины. В Москве офи­церам вручали золотые, унтер-офицерам серебряные, матросам бронзовые с серебрением жетоны. Городской голова Санкт-Петербурга Лелянов вручил нижним чинам часы. В обращение вышла 50-рублевая золотая монета, посвящённая подвигу «Варяга».
На обеде в Зимнем Дворце 16 апреля с моряками участвовала вся Царская Семья. Царь с Императрицей перед обедом молились на коленях, матросов угощали с серебра, Император обошёл всех матросов с бокалом, с некоторыми беседовал. В Концертном зале Зимнего Царская Семья обедала с офицерами, а затем «Император и Императрица долго, непринужденно беседовали с офице­рами». Во второй половине дня геройские экипажи были приглашены в Народ­ный Дом Государя Императора Николая II. По окончании торжественного заседания го­родского общественного управления и вручения памятных адресов и подарков моряки с участием Вдовствующей Императрицы Марии Федоровны, Цесаревича Алексея и Великих Княжон посмотрели спектакль «Пётр Великий». Далее после­довал торжественный обед, где Великие Княжны вручали морякам подарки.

По разному позже сложилась судьба выживших моряков. Мичману Александру Лободе во время боя было всего девятнадцать лет. Назначение на крейсер он получил ровно за три месяца до прославленного сражения. В Гражданскую войну будет драться против красных на бронепоезде «Адмирал Колчак». Расстрелян в 1920 году в Холмогорах. Лейтенанта Сергея Зарубаева расстреляет ЧК в Петрограде в 1921 году — по тому же Таганцевскому делу, что и великого русского поэта Серебряного Века Николая Гумилева. Капитан II ранга Степанов (старший офицер крейсера) эмигрирует в Югославию после 1917 года. Мичман Шиллинг умрет в независимой уже Эстонии (бывшей Эстляндии) в 1933 году. Эйлер скончается в Париже в 1943-м. Кто-то останется в России. Но о битве «Варяга» будут помнить везде - и друзья, и враги. Японцы будут учить на его примере своих моряков. После заключения перемирия японское правительство решило наградить капитана Руднева за подвиг «Варяга». Сам капитан не хотел принимать награду от стороны противника, но Государь Николай Второй лично попросил его сделать это. В 1907 году Всеволод Федорович Руднев был награжден Орденом Восходящего Солнца. Бой «Варяга» и «Корейца» был изучен флотскими специалистами всего мира. Первые выводы о нём были сделаны уже во время и в ходе РЯВ. На «Корейце» перед боем срубили стеньги, сняли гафели на фок- и грот-мачтах, бизань-гик и другие деревянные и пожароопасные конструкции - трапы, световые люки и т. п. Во многом благодаря этому в «Кореец» не было попаданий, из-за укороченных мачт японцы не верно определяли дистанцию, и их снаряды ложились с перелетом. Люк машинного отделения закрыли боевыми решетками из колосников и сетками из дюймового стального троса. Задраили все водонепроницаемые двери, люки и горловины, изготовили пластырь для заделки пробоин, развернули перевязочные пункты. Во время боя «Варяг» выпустил 1105 снарядов различного калибра. По крайней мере три головных японских корабля выпустили, каждый, такое же количество снарядов - 3000 штук. В «Варяг», из-них попало только 11. Здесь необходимо пояснить почему так получилось, все дело в том, что каждый японский корабль пристреливался самостоятельно, а в большом количестве всплесков нельзя было определить какие свои какие чужие в результате все время боя японцы не могли нормально пристреляться к «Варягу» и все полученные им попадания находятся на уровне случайности. Японцы сделали вывод из этого боя, и в Цусимском сражении действовали иначе: один корабль вел пристрелку, а затем передавал данные на другие корабли эскадры.

Погибшие герои крейсера «Варяг» были похоронены на Морском Кладбище Владивостока. Морское Кладбище — одно из самых старых и известных владивостокских кладбищ. Расположено в южной части города, недалеко от бухты Патрокл. Открыто 23 сентября 1903 года. В 1911 году останки погибших моряков были перенесены сюда из Кореи. Память погибших моряков увековечена в Приморье монументом на Морском Кладбище Владивостока и в Корее памятником в корейском порту Инчхон, где проходили лечение получившие ранения в ходе боя моряки.

В 1905 году японцы подняли «Варяг» и ввели в состав своего флота под именем «Сойя». Но во время Великой - Второй Отечественной (Первой Мировой) Войны, когда Япония уже была союзником нашей страны, в 1916 году, Россия выкупила «Варяг» у японцев и крейсер вместе с другими захваченными кораблями вошёл в состав Первой Тихоокеанской эскадры. В том же году крейсер, получивший прежнее название, был зачислен в состав флотилии Северного Ледовитого Океана в качестве флагмана, и 27 марта 1916 года на нем снова был поднят Георгиевский Флаг. Так как кораблю был нужен серьёзный ремонт, в феврале 1917 года его отправили на судоверфи в Глазго. Завершился путь «Варяга» в 1920 году. Крейсер сел на мель и затонул у берегов Южной Шотландии. Но на этом история легендарного корабля не закончилась.

Весной 2003 года в России начались съёмки двухсерийного документального телефильма «Крейсер «Варяг», и летом того же года была организована специальная экспедиция по поиску его останков в Ирландском море. В подводной экспедиции принял участие внук командира «Варяга» Всеволода Руднева — Никита Руднев, специально прилетевший из Франции. Российским аквалангистам удалось поднять на поверхность несколько фрагментов крейсера...