#газета_ВФП, #Плавание_для_всех

#газета_ВФП, #Плавание_для_всех
Газета «Плавание для всех», №71. Дайджест.

Представляем выдержки из материалов, которые можно в полном объеме прочитать в газете «Плавание для всех» №71.
https://vk.com/doc-39279630_604475262?hash=93bc616904..


КНИГА В ГАЗЕТЕ
Его называли «МОНСТР В ВОДЕ»

Продолжаем первую публикацию книги-интервью «Его называли «монстр в воде» (до этого в полном объеме рукопись никто и никогда не видел), более тридцати лет назад написанную в соавторстве Владимира Сальникова и Александра Елисейкина. Начало и продолжение читайте в нашей газете в №№ 63, 64, 65, 66, 67,69, 70.

Итак, вас ожидают новые факты из соревновательной и тренировочной жизни, и «человеческой» биографии 4-кратного олимпийского чемпиона и 20-кратного рекордсмена мира по плаванию. При этом не забывайте, когда именно брались интервью и записывались монологи, вошедшие в книгу, а было это где-то на протяжении десятилетия, с восьмидесятого по девяностый год прошлого столетия. И Владимир Валерьевич Сальников был тогда не спортивным функционером в обойме мирового плавания, не председателем Всероссийской федерации плавания, а просто… пловцом Владимиром Сальниковым.
Редакция «ПДВ»

Главы шестая и седьмая

…Непривычно сухая и ясная осень олимпийского, восемьдесят восьмого года. Приятно, что нет дождя, который по закону бутерброда, падающего обязательно маслом вниз, всегда встречает меня в московском аэропорту "Шереметьево". Точнее - мы вместе с обязательным дождем кого-нибудь тут встречаем или провожаем. Такова репортерская жизнь.
Но сегодня коллеги-журналисты разрешили побыть самим собой. Хотя и поставили небольшое условие, чтобы добыл хотя бы пару фраз Сальникова для репортажа о торжественной встрече советских олимпийцев, которые выиграли в Сеуле-88 множество различных медалей. Я еще вслух подумал: ребята, но ведь договорились, что сегодня я отдыхаю, и еду в Шереметьево как частное лицо в свободное от работы время; еду встречать друга.

- Ладно, не хочешь сам заработать, так помог бы товарищам, единоличник чертов, - услышал в ответ.

Пока размышлял каким таким образом состыкуется мое "единоличие" по отношению к Сальникову, прилетел самолет из олимпийского Сеула. Я по маркам воздушных лайнеров не большой специалист, но точно помню, что самолет был нашим, советским, и громадным. Не успел он удивительно мягко подрулить к зданию аэропорта, как включили дополнительные прожектора, и военный оркестр на полную мощь врубил марш.

Стало очень шумно. Чтобы услышать друг друга, приходилось кричать в полный голос. Телевизионщики со своей сверхчуткой звукозаписывающей аппаратурой вконец остервенели и пытались прикрывать микрофоны от какофонии ненужных им звуков широкими напряженными спинами.

Но вот подали трапы, распахнулись двери салонов лайнера.

И показались народу слегка помятые 20-часовым перелетом олимпийцы.

К Сальникову было не подступиться. Я стоял чуть поодаль, чувствуя себя частным лицом во всей этой журналистской суете, и ловил обрывки вопросов-ответов.

Чаще всего его спрашивали о том, как себя он чувствует и что первым делом пережил, оказавшись на родной земле. Идиотские вопросы. Ну, что может чувствовать человек, приехавший домой?

Из его ответов я вынес, что самочувствие прекрасное, только немного устал от долгого сидения в самолете, и что, понятное дело, - взволнован.

Потом его фотографировали, и фотографировались кому не лень рядом с ним. На память, и для прессы. Если бы он знал, что из этого через неделю выйдет! А вышла, прямо скажу, несуразная история.

Накануне прилета олимпийцев среди московских комсомолок провели конкурс на звание "Мисс встреча" или что-то в этом роде. Разные красивые девушки оспаривали право вручать цветы олимпийцам прямо у трапа самолета. На летное поле к самому трапу не всех выпускают, вот и выбирали тех, кто поэффектнее, чтобы от имени молодежи столицы они вместе с официальными лицами первыми поприветствовали спортсменов.

Как задумали, так и сделали. На радость фотокорреспондентам, которые, не переставая, щелкали затворами камер. А через неделю в московской спортивной газете появился фотоснимок-плакат в целую полосу. Подпись поясняла, что читатель видит счастливых супругов Владимира и Марину Сальниковых.

Не знаю, ту девушку, может, тоже звали Мариной, но что она никогда не была женой олимпийского чемпиона Владимира Сальникова - это факт.

Марина Сальникова по телефону сказала мне, что они подают на газету в суд, потому что напечатанное в ней - это даже не анекдот, а черт знает что. Голос у нее в тот момент был не злой, а усталый и грустный.

Я ответил, что разное в нашей жизни случается... по сравнению с нитратами в овощах и колбасами, которыми кошки брезгуют, это все-таки ерунда. Неприятно, конечно, но здоровью никакой опасности не несет и через неделю забудется. Она помолчала, прежде чем произнесла в телефонную трубку:

- Ладно, бог с ними. Но пускай хоть извинятся...

Но вернемся на аэродром. Тем более, что толпа вокруг Сальникова потихоньку рассеялась. Он уже в нетерпении крутит головой по сторонам, пытаясь разглядеть среди встречающих жену и сына. Но не разглядит. Марина и Владимир Сальников- младший, четырех месяцев от роду, были отделены от него забором аэродрома и шумной стеной встречающих. Так что пока выгружали из чрева самолета коробки и баулы олимпийцев, пока таможня и пограничники выполняли свои нехитрые протокольные обязанности, появилось время переброситься парой фраз.

- Привет, - говорю.

- Привет. Марина с Володькой здесь?

Киваю в сторону аэродромного забора и людской стены.

- В машине сидят. Сам-то как?

- Нормально. Только от полета обалдел. Руки и ноги будто ватные.

- Слышал, что в предварительном заплыве мог рекорд мира сделать?

- Знаешь, на самом деле могло получиться. Легкость обуяла фантастическая. На последней сотне думал не о том, как ускориться, о том - как притормозить. О финале думал, чтобы силы зря не расходовать.

- Зря?!

- Зачем мне нужен был мировой рекорд без олимпийской медали? Кто ж знал, как в финале сложится...

Тут к нему подошел попрощаться Арвидас Сабонис, гигант-центровой нашей баскетбольной сборной, тоже выигравшей в Сеуле золотые медали.

А меня в тот миг отловили коллеги, которые мчались к телефону, чтобы передать в редакцию репортажи о прилете олимпийцев. И на бешенном, таком знакомом репортерском скаку, зацепили вопросами:

- Ну, как он?

- Нормально.

- Чего интересно сказал?

- Мог рекорд мира сделать в "предвариловке". Но поостерегся накануне финала.

- Будет дальше плавать или закончит?

Этого я не знал.

- Извини, - прервал его беседу с Сабонисом. - Народ интересуется: собираешься заканчивать спортивную карьеру или нет?

- Отдохнуть надо, осмотреться, - сказал Сальников. - А там видно будет... Во всяком случае, перед собой и болельщиками я теперь чист.

Развеселые болельщики баскетболистов каунасского "Жальгириса", специально приехавшие в Москву из Литвы, чтобы встретить Сабониса, Римаса Куртинайтиса и Вольдемараса Хомичюса, вывезли с летного поля своих кумиров на багажной тележке, как на троне.

- Только в Сеуле узнал, что наша баскетбольная сборная, оказывается, не первый год за меня переживает. - улыбнулся Сальников. - Арвидас мне сказал. Они видели, как я "золото" выигрывал, и так болели, что чуть трибуны не порушили. Классные ребята. На их матч с югославами за первое место я попасть не смог, билетов не было, а полуфинал, против американцев, смотрел. Фантастика! До хрипоты наорался. Устал, как если бы дистанцию плыл. Но удовольствие получил - громадное!

Его воспоминания прервал незнакомый человек в шляпе, и, удостоверившись, что перед ним именно олимпийский чемпион Владимир Сальников, протянул тонкую книжицу для автографа.
Сальников аж присвиснул от удивления, ибо ему предлагали расписаться на программке, выпущенной к июльскому чемпионату страны 1988 года. Незнакомец попросил:

- Если можно, поставьте, пожалуйста, число и год.

-Так вот же мой автограф, уже стоит, - не понял Володя.

Это после чемпионата СССР я к вам подходил, - пояснил человек в шляпе. - У меня большая коллекция автографов олимпийских чемпионов. Честно говоря, не думал, что вы мне еще понадобитесь. Я неплохо знаю спорт, но то, что вы сделали в Сеуле, выше моего понимания. Мы иногда обмениваемся дубликатами автографов, и я рассказывал коллегам, что на этой программке Сальников расписался после своего последнего в спортивной жизни чемпионата. Рад, что ошибся.

Я тоже рад, буркнул Сальников, который, оказывается, "мог и не понадобиться", и сотворил размашистый злой росчерк.

Собиратель автографов вежливо поблагодарил его за проделанную работу, пожелал счастья в спорте и растворился в толпе встречающих.

-Ты чего озлился? - спросил я.

- Не знаю, - отмахнулся он.

- Выбрось из головы, - сказал я. - Каждый делает свое хобби. Ибо хобби для многих давным-давно превратилось в работу. Автограф той или иной "звезды” на автографском рынке денег стоит.

- А вдруг подделка?

- Это уже их забота. Ты мне лучше скажи - будешь плавать или нет?

- Скорее всего, нет. Устал. Наверное, наступил мой предел.

-Такой же, как и после чемпионата страны?

- Нет. Теперь, пожалуй, настоящий.

- И что чувствуешь?

- Хочешь верь, хочешь не верь - но ничего сейчас не чувствую, кроме того, что жену хочу увидеть и сына. И спать хочу. Спокойно и долго...